Художник жуткое натуралистичное полотно бесы


Они у него еще и воют, завывают, эхом разнося обрывки человеческих слов, идей, выкриков. Да, я знаю, что Анджей Вайда очень крупный кинорежиссер, я видела его фильмы. Надо сказать, почти все современниковские актеры играют хорошо:

Художник жуткое натуралистичное полотно бесы

Респектабельный театр. Погрязшие в своих страстях, в своем эгоизме, они оказались неспособными хранить любовь, понимать и уважать близкого человека. Говорю об актерах, поскольку в них ярче отражена своеобразная эклектичность постановки.

Художник жуткое натуралистичное полотно бесы

Дело, конечно, не только в сжатых сроках. То есть нынешний спектакль можно считать чем-то вроде восстановления исторической справедливости. В первом акте Ставрогин уходит через зал направо, во втором налево.

И проторчав полтора часа за кулисами, а потом выйдя на поклоны, Гармаш первым, если не единственным, удостоился приветственных воплей зала. В каком еще театре аплодисментами встретят на премьере вошедшего в зал Михаила Сергеевича Горбачева?

Ирина Алпатова. Впрочем, толчок ко всему дан не кем иным, как самим Федором Михайловичем, представившим все проявления человеческого поведения и эмоций. Роман, из полузапретных переведенный в величайшие. Постановку осуществил знаменитый польский режиссер, классик мирового кино Анджей Вайда.

С его точки зрения, в лучшую сторону.

Дело, конечно, не только в сжатых сроках. Мартовские тезисы. Любого, в том числе и того, кто о "Бесах" знает понаслышке, а пришел в Современник посмотреть на любимых актеров.

Слезы заливают его сильно набеленное, окаменевшее лицо. Но даже эта публика к финалу спектакля заскучала. Как много халтуры и эксплуатации добытой за пределами театра славы. А плавают в нем, таком теплом и приятном, до сих пор. Никто никогда не сыграет Достоевского ли, Толстого ли, Чехова так, как это сделают русские актеры, и стараться им особенно не надо, а из кожи вон лезть -тем более, потому что у них общая кожа с Достоевским, Чеховым и Толстым.

На премьере лишен был какого-то естественного движения и вдохновения Верховенский-младший, в его движениях было много суеты, но не было чертовщины, пугающей и очаровывающей, которую определил ему Достоевский.

У Вайды вкус топора ощутим с первой ложки. Первый как выходит на сцену впервые — с зачесанными назад волосами, ложно-многозначительный, с лицом-маской какого-то вечного презрения к окружающим, так и проносит эту маску, как и свой сюртук, не снимая, до самого печального конца своего героя.

И спектакль благодаря этому все равно получился. Но поставьте себя на место Галины Волчек. Но, производя на свет множество фильмов и спектаклей, знаменитый польский режиссер нет-нет да и вспоминал про "Бесов", давая персонажам Достоевского жизнь в театрах разных стран и даже в кино.

Для Вайды это уже энное обращение к роману: И лишь Елена Яковлева всерьез играет убогую хромоножку Марию Лебядкину с ее убогой, но настоящей любовью к соколу-князю, с ее оторопелым, но бесстрашным разочарованием. С головой закутанные в черное, они снуют по наклонному помосту, выносят нехитрую домашнюю утварь, раздвигают и складывают ширмы, и сами порой становятся живыми "ширмами", скрывая происходящее от наших глаз.

А значит, не может не знать, как обстоит все на самом деле.

И тем сильнее звучат вопросы, сформулированные Достоевским и акцентированные Вайдой. Постановка Вайды куда более легка, но отнюдь не легковесна. Владислав Ветров играет его натуральным Мефистофелем.

С неестественно белым лицом он напоминает иногда какого-то опереточного фата, некстати попавшего в трагическую историю. Или что убивать по политическим мотивам вроде бы больше не принято? В сцене собрания каждый даже при двух-трех репликах создает точный образ, что уж говорить о тех, кому посчастливилось обладать более развернутой ролью.

Репетиционный процесс занял полтора месяца. Режиссура — концентрация понимания, а происходящее странным образом стерто, лишено авторской логики. Эпоха блестящих экспериментов, благополучно им начатая, продолжается до сих пор. Вот на этот вопрос каждому придется отвечать самому.

Ибо кто у нас на Руси их не знает? Непонятно, как физически удалось за полтора месяца сделать сильный, полнометражный спектакль на тридцать человек. Кваша не только стильно и точно играет русского либерала-говоруна, невольного предтечу террористов и настоящих убийц.

Для бесов жизнь лишена глубины. Но, прожив ее, мы отчетливо понимаем, что в ней нет "бесов" в сегодняшнем понимании этого горького явления, а есть маленький бес с насморком, которого упрекает в романе "Братья Карамазовы" Иван Федорович за то, что ему именно такой экземпляр достался.

Нужно ли комментировать реакцию советских культурных властей на это предложение? Открытая и пустая сцена порой напоминает о шекспировском масштабе страшных, неправдоподобных событий.

У Вайды не вопрос - ответ, у него искренняя боль от безысходности, и после его спектакля удивительно четко понимаешь, что бороться со злом - значит, как это ни грустно, бороться с терпимостью, потому что в терпимости нуждается именно зло, и первое не ходит без второго.

Межсезонье, ветер, непогода. Невольно приходишь к выводу, что наша театральная только ли театральная? Ох уж этот великорусский шовинизм! И наступило ли время исцеления, о котором мечтал Достоевский? И, как водится, страдает именно философская составляющая, самая сложная и самая сценически невыигрышная.

В этом спектакле многие актерские работы, казалось, были отмечены гениальностью.

Достоевского в театре "Современник" Итоги, Ведь его фильм, уже упомянутый, именно этим и отличался: Он описывал не раз потом эту невозможность во всей стереоскопии идей и образов поставить Достоевского, заключить в сценическую коробку, неминуемо обеднить романную бесконечность.

Не раскоканный старушечий череп, а идея раскоканного черепа.



Гейвидео с неграми
Две сестры в комнате скрытая камера
Селапиздой на лицо
Nikki andersen трахает врач
Матрос ебется видео
Читать далее...